Даже не блог…
Рубрика «Деловое»
40 лет назад, 15 ноября 1971 г., компания Intel опубликовала рекламу процессора в журнале Electronic News.
Intel начала разработку своего первого микропроцессора в 1969 г. по заказу японского производителя калькуляторов Busicom. Изначально в рамках проекта планировалось создание дюжины специализированных чипов, однако инженер Intel Тед Хофф (Ted Hoff) предложили иное решение: семейство из четырех универсальных чипов, одним из которых стал микропроцессор 4004.
Вид на Хэйхэ из Благовещенска. Как вид на жительство
Иван Смолин с женой и младшим сыном в Китае надолго. Возможно, навсегда… |
Пока столичные аналитики рассуждают о китайской угрозе, возможной ассимиляции Сибири могучим южным соседом, о том, чем это грозит сибирякам, они сами по доброй воле уезжают в Китай. Насовсем. Когда я узнал, что в КНР переехал Иван Смолин, написал ему — правильно сделал, не все ж им нас осваивать. Мы знакомы давно, с прошлого тысячелетия и позапрошлой эпохи. Иван — из второй волны предпринимателей Красноярска, хлынувшей сразу за кооперативщиками и разворотливыми директорами магазинов. Для представления, чем тогда был красноярский бизнес, каковы были риски и ставки, напомню лишь одну фамилию: Быков. Бизнес приходилось начинать на его территории, в его ареале. Иван, правда, говорит, что его пороховая гарь, кровь и грязь обошли стороной: работал в основном по безналу и более-менее честно — поймать его было не на чем.
А с Быковым он, кстати, учился на одном факультете, жил в одном общежитии. Иван — тоже спортсмен, только не боксер — легкоатлет. Красный диплом, затем тренер в школе олимпийского резерва. Денег не хватало ни на что, и дальше была брокерская фирма на Евро-Азиатской бирже. Там не хватало уже информации. И Иван был первым не из Москвы, кто занялся подпиской на газеты и журналы, создав в городе частную сеть распространения. В 1992 году он создал альтернативное почтовое агентство «Ласка». Первым начал возить в Красноярск «Коммерсантъ» «почти свежим». Это сейчас смешно звучит, а тогда получить в далекой провинции вчерашний номер с позавчерашними бизнес-новостями дорогого стоило — почта России возила газеты с недельным опозданием.
Организовал региональное движение автомобилистов, выступившее соучредителем ФАР. Во вторую половину нулевых в Красноярске одни автомобилисты позволяли себе массовые акции несогласия с властями и чего-то даже добивались. Перечислю памятные гражданские инициативы Ивана и его соратников с 2005 года: «дело Щербинского»; многоэпизодная борьба за равенство на дорогах; борьба за народные японки-праворульки — их бы уже не было с нашим-то чиновничьим ворьем, лоббирующим вполне конкретные интересы конкретных автофирм, если б не Владик и мощная поддержка его сибиряками; засыпаны сотни ям на дорогах Красноярска; заменены или сняты сотни дорожных знаков, перекрашена на многих участках разметка — так Иван прикрыл всем известные кормушки гаишников. Движение следило за ремонтом дорог, то есть мешало чиновничьим распилам бюджета. Иван был одним из авторов и «мотором» поправки, которую автомобилисты просили принять Госдуму: транспортный налог должен быть в цене на бензин. Мало того что лишь это решение и является справедливым, так добавленные 50 копеек в цене на бензин не только закрыли бы все выбывающие из бюджета доходы, но и, например, в одном Красноярском крае позволили бы сэкономить 50 млн, которые тратятся сейчас на рассылку извещений об уплате налога и прочие административные меры по сбору ТН. Идею эту власти, понятно, извратили: в итоге и акцизный сбор заложен, и транспортный налог не отменен, платим дважды.
Еще в 2006 году он начал говорить о том, что через несколько лет, если не поменять законодательство в нефтянке, Россия столкнется с дефицитом бензина. Что мы теперь с весны и наблюдаем. В 2007-м предрек исход бизнесменов за рубеж: это происходит на наших глазах.
Все это скороговоркой перечисляю для того, чтобы было понятно, кого Россия лишается.
Вероятно, для самой России в том нет драмы. Уж точно все ритуальные заклинания, что малый бизнес — панацея для России чуть не от всех бед, что в нем спасение, что он и есть двигатель инноваций и модернизации, — полная чушь. Малый бизнес — в эру глобализации, транснациональных корпораций и сетей, моллов, супер- и мегасторов, а главное, в эру работающей за весь мир Юго-Восточной Азии — объективно отмирает. И если у него и была какая-то миссия, она уже выполнена. Наверное, итог президентских выборов 1996 года — последняя из заслуг в том числе малого бизнеса. А длящиеся поныне оды ему и гимны — инерция нашего сознания. От него ни холодно, ни жарко: например, в Красноярском крае в бюджет весь малый бизнес дает не более 5%, такая же сумма тратится на его регулирование и поддержку.
В малом бизнесе сейчас нуждаются главным образом люди, которым он дает работу, и чиновничество. То, что сидит на раздаче субсидий. Поднять налоги, а затем по программам помощи облагодетельствовать избранных. Тех, кого кормят, а потом уж доят. Остальных, кто не успел убежать, выдаивают до смерти.
Вместе с тем в малом бизнесе, пожалуй, самые деятельные и прагматичные люди. А и то, и другое качество в наших пространствах явно не в избытке. И бизнес всегда был для таких людей отдушиной, возможностью дышать полной грудью.
Возглавляемая Стивом Джобсом Apple повторила успех Microsoft и Cisco Systems, став самой дорогой компанией в мире
Во вторник в ходе биржевых торгов Apple впервые оказалась самой дорогой компанией в мире, обогнав практически бессменного с 2006 г. лидера — компанию ExxonMobil (в 2007 г. она на некоторое время уступала лидерство китайской PetroChina, капитализация которой после IPO превышала $1 трлн). Правда, по итогам торгов стоимость ExxonMobil оказалась выше стоимости Apple. Вчера на 19.40 МСК Apple вновь была первой с капитализацией $338,8 млрд (снижение составляло 2,27% к цене вторника), тогда как ExxonMobil стоила $333,8 млрд (-3,38%).
Хорошая сделка: продать в 7 раз дороже, чем купил. Но только в том случае, если речь не идет о государственных деньгах
|
100 миллионов долларов — сумма, конечно, несопоставимая с дивидендами, которые Вексельберг получает от «Реновы», — более 600 миллионов долларов ежегодно, и капля в море личного 13-миллиардного состояния. Однако, как оказалось, даже такими деньгами православный меценат-олигарх не брезгует. Особенно, когда они бюджетные.
В 2008 году Вексельберг за 21,3 млн долларов купил у посольства Венгрии в Москве здание торгпредства. А в 2009 году продал его Минрегионразвития за 116 млн долларов, или 3,5 млрд рублей. К сделке приложили руку вице-премьер Александр Жуков, зампред правительства Дмитрий Козак, министр регионального развития Виктор Басаргин, депутат Госдумы Юрий Медведев и ФСБ.
Схема — привычная и отработанная. Поражает лишь наглостью. Купил задешево, продал — в 7 раз дороже. Нормальная бизнес-схема? Да, но только в том случае, если речь идет именно о бизнесе. Когда дело касается бюджетных средств, это не бизнес, это — воровство. Переводя на юридический язык, часть четвертая статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации — «Мошенничество, совершенное организованной группой либо в особо крупном размере». А в этом деле, похоже, имело место быть и то, и другое.
Опубликованные на днях Алексеем Навальным документы свидетельствуют: все участники сделки знали о ее нечистоте. Знали заранее. Венгерские правоохранители заинтересовались этой историей еще в 2009 году, и трое высопоставленных венгерских чиновников уже успели провести несколько месяцев за решеткой. У нас пока даже не дошло до возбуждения уголовного дела.
Расторгнуть сделку при всем желании российской и венгерской стороны сегодня вряд ли возможно. Уже не существует офшора — непосредственного покупателя, не существует и фирмы, входившей в «Ренову», на баланс которой поступила недвижимость. Вернуть 100 млн долларов в российскую казну возможно только через суд. А значит, уголовное дело должно быть не только возбуждено, но и дойти до суда. И пока Генпрокуратура занимается курированием проверки по этому делу, «Новая» начинает отсчет — сколько времени потребуется Генпрокуратуре, чтобы довести до суда дело, суть которого очевидна всем. Время пошло.
Лидерству финской компании Nokia, многие годы задававшей тон на рынке сотовых телефонов, похоже, приходит конец. Этого еще не произошло, но в перспективы компании уже не верят даже самые преданные ее фанаты и уж тем более инвесторы, рейтинговые агентства и простые пользователи.
Последние активно голосуют рублем в пользу конкурентов, и те шаги, которые предпринимает сейчас Nokia в попытке спасти положение, больше похожи на агонию некогда образцово-показательной компании. Финский бренд, еще недавно бывший эталоном качества, погибает, и поклонникам марки остается только грустно ностальгировать о былом ее величии.
Хроника Connecting People
У Nokia бурная и диверсифицированная история бизнеса. Начав с производства бумаги в конце XIX века, за 115 лет она чем только не занималась: и кабелями, и резиной (следствием этой ветки стали известные шины Nokian), и даже телевизорами и прочей бытовой электроникой.
Прорыв от бытовой техники в направлении телекоммуникаций произошел в 90-е – именно тогда компания выпустила свой собственный телефон, который работал на собственном GSM-оборудовании. Простые и удобные финские “кирпичики” начали уверенно завоевывать мир и весьма преуспели в этом уже с первых лет существования мобильной связи. Знаменитую 3310 помнят все даже сейчас (за исключением поколения, ходившего в те годы под стол); эта модель стала своеобразным символом, после которого Nokia окончательно захватила рынок.
Читать полностью ‘Закат империи: как Nokia сама отдала рынок конкурентам’ »
© 2007-2011 All Rights Reserved Интересно
